Александр Вышемирский


1876 Holiday 09 2Рисунок Henry Holiday (1876)






6.1 Суд

They sought it with thimbles, they sought it with care;
They pursued it with forks and hope;
They threatened its life with a railway-share;
They charmed it with smiles and soap.

But the Barrister, weary of proving in vain
That the Beaver’s lace-making was wrong,
Fell asleep, and in dreams saw the creature quite plain
That his fancy had dwelt on so long.

He dreamed that he stood in a shadowy Court,
Where the Snark, with a glass in its eye,
Dressed in gown, bands, and wig, was defending a pig
On the charge of deserting its sty.

The Witnesses proved, without error or flaw,
That the sty was deserted when found:
And the Judge kept explaining the state of the law
In a soft under-current of sound.

The indictment had never been clearly expressed,
And it seemed that the Snark had begun,
And had spoken three hours, before any one guessed
What the pig was supposed to have done.

The Jury had each formed a different view
(Long before the indictment was read),
And they all spoke at once, so that none of them knew
One word that the others had said.

“You must know -” said the Judge: but the Snark exclaimed
“Fudge!” That statute is obsolete quite!
Let me tell you, my friends, the whole question depends
On an ancient manorial right.

“In the matter of Treason the pig would appear
To have aided, but scarcely abetted:
While the charge of Insolvency fails, it is clear,
If you grant the plea ‘never indebted.’

“The fact of Desertion I will not dispute;
But its guilt, as I trust, is removed
(So far as related to the costs of this suit)
By the Alibi which has been proved.

“My poor client’s fate now depends on your votes.”
Here the speaker sat down in his place,
And directed the Judge to refer to his notes
And briefly to sum up the case.

С наперстком и рвеньем искали его,
Искали с надеждой и вилкой,
И акциями устрашали его,
Манили улыбкой и мылом.

Адвокат, утомясь от напрасных хлопот,
Не найдя в тетиве криминал,
Задремал, и явился во сне ему тот,
Кто все мысли его занимал.

Снился суд: обвиняется хряк-дезертир,
Самовольно оставивший хлев.
Нормы права и свода законов статьи
Разъясняет судья нараспев.

Снарк - защитник: с моноклем в глазу, в парике,
В черной мантии - весь во вниманьи.
Подтверждалось, что точно - оставлен был хлев
По свидетельским всем показаньям.

Обвинение четко еще не звучало,
А уж Снарк в обсужденье вступил;
Говорил три часа, но понятней не стало,
Что же, собственно, хряк совершил.

У присяжных сложились различные мненья
(Раньше, чем обвиненье прочли),
И они говорили все одновременно
И друг друга понять не могли.

Чуть судья рот раскрыл, Снарк его перебил:
"Чушь!" Отжившие пункты устава!
В этом деле сполна все основано на
Древних нормах поместного права.

В совершеньи измены замешан еще
Соучастник, хоть и не пособник;
Но вопрос о банкротстве удачно решен:
Признан хряк неплатежеспособным.

Самый факт дезертирства я не отрицаю,
Но, судебных издержек касаясь,
Полагаю - вина здесь и не возникает,
Четким алиби опровергаясь.

Вам, однако, теперь его участь решать!
На Жюри полагаясь всецело,
Предлагаю судье свой конспект пролистать
И суммировать факты по делу".

6.2 Вердикт

But the Judge said he never had summed up before;
So the Snark undertook it instead,
And summed it so well that it came to far more
Than the Witnesses ever had said!

When the verdict was called for, the Jury declined,
As the word was so puzzling to spell;
But they ventured to hope that the Snark wouldn’t mind
Undertaking that duty as well.

So the Snark found the verdict, although, as it owned,
It was spent with the toils of the day:
When it said the word “GUILTY!” the Jury all groaned,
And some of them fainted away.

Then the Snark pronounced sentence, the Judge being quite
Too nervous to utter a word:
When it rose to its feet, there was silence like night,
And the fall of a pin might be heard.

“Transportation for life” was the sentence it gave,
“And then to be fined forty pound.”
The Jury all cheered, though the Judge said he feared
That the phrase was not legally sound.

But their wild exultation was suddenly checked
When the jailer informed them, with tears,
Such a sentence would have not the slightest effect,
As the pig had been dead for some years.

The Judge left the Court, looking deeply disgusted:
But the Snark, though a little aghast,
As the lawyer to whom the defense was entrusted,
Went bellowing on to the last.

Thus the Barrister dreamed, while the bellowing seemed
To grow every moment more clear:
Till he woke to the knell of a furious bell,
Which the Bellman rang close at his ear.

Но судья не суммировал раньше совсем,
Так что Снарк стал вести заседанье,
И, суммировав, он получил больше, чем
Содержалось во всех показаньях.

Но Жюри отказалось вердикт выносить -
Не сильны, дескать, в правописаньи -
И решили для верности Снарка просить
На себя взять и это заданье.

Снарк, хоть очень устал, согласился и встал,
Объявляя: "Виновен!", и в зале
Все, включая Жюри, стон сдержать не могли,
А иные сознанье теряли.

Дальше Снарк за судью выносил приговор
(Тот, в расстройстве, не мог говорить).
Стало тихо - так, что можно было на спор
Звук паденья иглы уловить.

"Изгнанье пожизненно,- Снарк зачитал,-
А затем штраф на сорок пять фунтов!"
Весь зал ликовал, хоть судья указал
На нечеткость последнего пункта.

Но восторг их умерил немного тюремщик,
Заявив со слезами в глазах,
Что такой приговор не применишь к умершим,
А хряк умер полгода назад.

Судья уходил бесконечно сердитый,
Ну а Снарк, хоть по правде сказать,
И смущен, как юрист, представлявший защиту,
Продолжал благодушно ворчать.

Адвокату казалось, что ворчанье менялось,
Становясь нестерпимым для слуха.
Наконец, он вскочил - шеф его разбудил
Колокольным трезвоном над ухом.