Александр Вышемирский

Оглавление

1876 Holiday 10 2Рисунок Henry Holiday (1876)

 

 

 

 

 

 

Fit the Eighth THE VANISHING

ПРИСТУП ВОСЬМОЙ. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

They sought it with thimbles, they sought it with care;
They pursued it with forks and hope;
They threatened its life with a railway-share;
They charmed it with smiles and soap.

They shuddered to think that the chase might fail,
And the Beaver, excited at last,
Went bounding along on the tip of its tail,
For the daylight was nearly past.

“There is Thingumbob shouting!” the Bellman said,
“He is shouting like mad, only hark!
He is waving his hands, he is wagging his head,
He has certainly found a Snark!”

They gazed in delight, while the Butcher exclaimed
“He was always a desperate wag!”
They beheld him—their Baker—their hero unnamed—
On the top of a neighbouring crag.

Erect and sublime, for one moment of time.
In the next, that wild figure they saw
(As if stung by a spasm) plunge into a chasm,
While they waited and listened in awe.

“It’s a Snark!” was the sound that first came to their ears,
And seemed almost too good to be true.
Then followed a torrent of laughter and cheers:
Then the ominous words “It’s a Boo-”

Then, silence. Some fancied they heard in the air
A weary and wandering sigh
That sounded like “-jum!” but the others declare
It was only a breeze that went by.

They hunted till darkness came on, but they found
Not a button, or feather, or mark,
By which they could tell that they stood on the ground
Where the Baker had met with the Snark.

In the midst of the word he was trying to say,
In the midst of his laughter and glee,
He had softly and suddenly vanished away—
For the Snark was a Boojum, you see.

Искали с наперстком и рвеньем его,
А также с надеждой и вилкой,
И акциями устрашали его,
Манили улыбкой и мылом.

Было страшно поверить в тщету всех затей,
Даже Бобр, возбудясь в этот раз,
Пустился вприпрыжку верхом на хвосте,
Ибо день почти вовсе погас.

Шеф сказал: "Вон наш Как-Бишь-Его нам кричит!
На соседнем отроге, у скал.
Машет как заведенный, как дик его вид.
Не иначе - он Снарка сыскал!"

Во всеобщем восторге Мясник прошептал:
"Он всегда был мужик заводной..."
Все глядели на кряж, где их Пекарь стоял,
Скромный их безымянный герой.

Во весь рост, напряжен, на мгновение он
Как застыл, а мгновеньем спустя
Он руками всплеснул и в ущелье нырнул,
В ожидание всех приведя.

"Это Снарк!"- донеслось, повторенное эхом,
Завершая нелегкий их путь.
Дальше целый поток восклицаний и смеха
И зловещий рефрен: "Это Бу..."

Тишина... В ней иные из них уловили,
Будто кто-то устало вздохнул:
"Джум..."; однако другие решили -
Это ветер в ущелье шумнул.

Обыскав дотемна все вокруг, не нашли
Ни клочка, ни единой приметы,
Чтобы смочь указать тот кусочек земли,
На котором их друг Снарка встретил.

Посредине тех слов, что хотел он сказать,
Посреди торжества и восторга
Он спокойно на месте исчез без следа -
Снарк был Буджумом, как ни прискорбно.