1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Воспоминания В.И.Тарабрина

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 

Оглавление

 

О службе отца на Балтийском флоте

 

Тарабрин Иван Афанасьевич, фельдфебель, электрик-торпедистРасскажу, что знаю, о службе отца на Балтийском флоте. Отец служил в звании фельдфебеля электриком-торпедистом на минном заградителе «Енисей». (Звание фельдфебель императорского флота соответствует нынешнему званию Главный старшина, который носит три «лычки». Отец получил образование в Мордовском сельском училище в 1889 году и получил от Усманского уездного училищного совета Свидетельство, по службе за счет исполнительности и сообразительности дослужился до унтер-офицера).  

Минный заградитель «Енисей» первой постройкиВо время первой империалистической войны, а именно в 1915 г, отец пережил страшную морскую катастрофу – минный заградитель «Енисей» подорвался на немецкой мине и затонул. Отцу чудом удалось спастись.

 

prozorliviy apostОстаток службы он проходил на эскадренном миноносце «Прозорливый».
В 1916 г по тупости одного из высших офицеров флота, инспектировавших миноносец «Прозорливый» на переформировании экипажа в самый разгар войны, один из лучших матросов Иван Афанасьевич Тарабрин был демобилизован. А произошло вот что. Офицер, увидев в строю отца, вскрикнул – «А это что тут за старик? Таких стариков в море не брать!».

Командир корабля не посмел ослушаться старшего офицера и приказал «старика» списать с корабля и уволить по старости, не заглянув в личное дело моряка. А отец в ту пору носил, кроме пышных усов, еще и бороду. Таким образом борода 31-летнего моряка послужила причиной досрочного увольнения с императорского военно-морского флота.

Небольшое отступление
Флот в преддверии Октябрьской революции раньше и быстрее, чем на суше, распропагандировался агитаторами от русской социал-демократии и большевиками. Однако, по детским воспоминаниям, я не могу утверждать, что отец был твердым сторонником большевиков, матросы многих агитаторов от социал-демократов наслушались, но за революцию, за свержение самодержавия мой отец уж точно выступал, понимая, что так дальше жить под гнетом помещиков и купцов нельзя. Доказательством тому служит арест отца в 1917 г местной волостной жандармерией (об этом я рассказал в главе Крещение, Небольшое отступление).