1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Воспоминания В.И.Тарабрина

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 

Оглавление

 

Запись от 17 ноября 1993 года

 

О судьбе отца

 

Посуда из лагеря}Сегодня исполнился 51 год со дня смерти моего родителя Ивана Афанасьевича Тарабрина. По официальным данным он скончался, находясь в Княж-Погостском лагере близ города Усть-Вымь КОМИ АССР. В эти дни в те годы (1942 года) я только-только начинал свою службу в Красной Армии в поселке Измайловка Барышкинского района Ульяновской области.

Тогда я ничего не предчувствовал, да и был в неведении – жив ли мой отец или нет. Однако еще до призыва в армию был слух, что его не стало уже в 1938 году, ведь именно с этого времени от отца не было ни одного письма. Последнее письмо было получено зимой 1938 года и с тех пор отец как сгинул. И лишь в 1956 году было впервые по просьбе моего брата Андрея Ивановича официально сообщено, что наш отец умер 17 ноября 1942 года в результате декомпрессионного миокарда. В этом же 1956 г он был реабилитирован Тамбовским областным судом. Суд снял с него судимость как с незаконно репрессированного. Восстановленное свидетельство о смерти отца после запроса получено мной в 1991 году

В 1937 году мой отец по приговору Воронежской тройки (так в те времена назывался суд над политическими лицами, а вернее над так называемыми троцкистами; позднее, с благословения Сталина, их стали называть «врагами народа») был приговорен к 10 годам тюрьмы за «контрреволюционную агитацию и принадлежность к организациям повстанческого характера». Но это, конечно, неправда, вранье. Никакой агитацией отец не занимался, да и никакой организации, которая бы имела повстанческий характер, в Мордове не существовало. Просто из Москвы на область была дана разнарядка на определенное количество якобы «троцкистов», которых надо было направить в лагерь на лесоразработки и различные стройки страны. Отец попал в их число.

После суда он месяца два находился в Мичуринской тюрьме, куда ездили моя мама Вера Елисеевна зимой 1937 года. Через год, 27 декабря 1938 года мама умерла.

После Мичуринска отца отправили в Мариинск, откуда он прислал первое письмо, в котором сообщил, что осужден на 10 лет. Вскоре отец оказался в г. Усть-Вымь, оттуда пришло еще одно письмо, и оно оказалось последним, после этого связь прервалась навсегда. Помню отчетливо несколько слов из этого письма – «наелся бы я теперь жому (отходы от сахарной свеклы при ее переработке на сахарном заводе)». Ну, конечно дома сразу стали собирать отцу посылку из сушеных сухарей ржаного хлеба. Хорошо помню, как раньше такие сухари мама обмакивала в сбитые белки, а потом засушивала, чтобы они не раскрошились раньше времени. Посылали посылки отцу несколько штук, а получил ли он хоть одну, один Бог знает. Письма, вложенные в посылки, просто письма отцу писал только я. Мои братья Михаил и Андрей к этому делу не прикасались, так как были малограмотными – один два класса учился, другой – три. А я как-никак учился в 7 классе неполно-средней школы. Я был первым в нашей семье, кто получил столь высокое общее образование.

Когда пишутся эти строки, уже не существует наше сверхмощное государство – Союз Советских Социалистических Республик (СССР), не существует и самой Советской власти. В декабре 1991 года по воле Тройки (опять тройка решает судьбу людей) – Ельцина, Кравчука и Шушкевича государство СССР было ликвидировано, а Горбачев, убоявшись Ельцина, поспешил распустить Коммунистическую партию Советского Союза и, наконец, по указу Ельцина был разогнан Верховный Совет России.

Мой отец не боролся с Советской властью. Хотя и был ею обижен. В 1930 году у нас отобрали трактор «Фордзон», молотилку, однако проявили милость – не послали семью, куда обычно посылали кулаков, а отца к таковым причислили – как же, владелец «Фордзона», а ведь им владели трое семей! Это были первые в Мордове совладельцы трактора: Малюковы, Вяльцевы, Тарабрины.