1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Воспоминания В.И.Тарабрина

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 

Оглавление

 

Запись от 3 июня 1994 года

 

О теще

 

Сегодня 3 июня 1994 года исполнилось 12 лет со дня кончины тещи, матери моей супруги – Семеновой Марии Герасимовны. Съездили на кладбище, тихо помянули прекрасного человека, нахлынули воспоминания и мне захотелось продолжить свой рассказ о моей юности.

А в предыдущий раз я сделал вставку в повествование в связи с 51 годовщиной со дня смерти отца – Тарабрина Ивана Афанасьевича по причине того, что по прошествии времени у меня может выветриться из памяти события обстоятельств его беспричинного ареста и осуждения на 10 лет Воронежской тройкой. Я продолжу рассказ о школьных годах.

 

МОНСШ

 

В 1935 году я был переведен в 5 класс МОНСШ (Мордовская образцовая неполно-средняя школа). Директором школы была Мелёхина Татьяна Александровна. Запомнились мне учителя – предметники: - Евгения Васильевна Рязанова, литераторша, вместе со мной учился ее сын Николай, Мария Николаевна, географ, Александра Александровна, математик (за глаза мы звали ее Шур-Шура, в нее был влюблен преподаватель физики Отто Гугович Мериц, говорили, что он эстонец. Но жизнь у них не сложилась и Шур-Шура часто приходила с заплаканными глазами, но ничуть от этого не смущалась, но для нас, мальчишек все это было загадочно и непонятно).

Об учебе в 5 классе я мало что помню, за исключением того, что часто болел осенью и зимой малярией (лихорадкой), она меня никак не отпускала на протяжении многих лет. Занятий из-за этого я много пропускал. Был я худ и бледен. Ко мне часто подходил классный руководитель Казьма Константинович Исаевич советовал мне чаще играть на воздухе, чтобы я не был таким бледным.

А однажды, во время каникул, я стерег нашего теленочка на лугу, за речкой и кто-то пришел меня звать домой. Прихожу домой и не верю своим глазам – в сенях за столом сидит Казьма Константинович. Он обращается ко мне и говорит: - «Школа решила поправить тебе здоровье и отправить в лагерь!». Затем он рассказал, что необходимо взять с собой. В тот же день мы собрались возле школы и нас на подводе отправили в соседнее село Ерёминку в лагерь, а располагался он в доме попа, при доме был большой фруктовый сад. В одной половине дома была спальня для девочек, а другая – для мальчиков. Столовая была в саду под навесом. Все было хорошо, лето теплое, в саду росло много фруктов и мы ели их без ограничения.

Смущало меня только одно – у меня не было ни трусов, ни майки. Почти все ребята имели эту летнюю спортивную форму, а у меня из-за бедности моих родителей этого не было. Но через неделю пришел ко мне отец и принес мне черные трусы, которые сшила мамина сестра, тетя Поля. Но они были очень широки и длинны для меня, приходилось их закатывать, чтобы было больше открытого тела и можно было загорать на солнце. Но и тем, что получил, я был несказанно обрадован, сразу же надел их, отец посидел со мной в саду и вскоре ушел домой.

Этот случай я часто вспоминаю и сожалею, что так мало времени я провел с отцом, не насытившись его присутствием! Ведь совсем немного времени пройдет, как он будет арестован и сослан в лагерь, но не в такой, в каком был однажды я. Незаметно пролетели двадцать дней. Наша смена в лагере закончилась. Мы очень трогательно расставались в лагере, у некоторых мальчишек и девчонок, которые были постарше нас, на глазах стояли слезы. Обещали друг другу писать письма. Вручили нам перед отъездом по банке гостинцев – леденцы. За нами прислали ту же подводу и повезли в Мордово. Всю дорогу до дома я удерживал себя от соблазна пососать хоть один леденец, ведь было большое желание угостить леденцами своих родителей. Домой я прибыл к вечеру. Мать и отец в сенях ужинали. Я вошел в сени, снял с себя мешок с вещами и достал банку с монпасье и стал их обоих угощать. То-то было радости мне и родителям и от встречи, и от гостинцев, которые я сберег!

После лагеря я вернулся к своим привычным занятиям: днем я стерег теленка, вечером поливал огород, таскал воду с речки, которая протекала у нашего огорода под крутым берегом. Незаметно приблизился новый учебный год и я пошел учиться в шестой класс.

В это время у меня стали зреть мечты о дальнейшем образовании, а примером служил мне старшеклассник Петька (Петр Федорович Ковешников). За его старшим братом Иваном была замужем сестра Натальи Петровны, жены моего брата Андрея. Петька в школе учился хорошо и по ее окончании поступил в Борисоглебский техникум механизации сельского хозяйства. Вот туда-то и мне захотелось поступить после окончания школы. Желание стать механиком у меня сложилось от работы брата Андрея, который всю жизнь был связан с тракторами.

 

Запись от 14 июня 1994 года

 

МОНСШ, продолжение

 

Пребывание в летнем лагере оказало на меня благотворное влияние, я не просто загорел, но и основательно укрепил свое здоровье. Вскоре начались занятия в школе. 6 класс для меня был благоприятным и в смысле физического состояния, и самой учебы. Учился я прилежно, числился в хорошистах, получал подарки от школы в виде книг. Чем-нибудь примечательным 6 класс для меня не был и я из этого года мало что запомнил.

Зимой я много ходил на самодельных лыжах, а вот коньков у меня не было. Коньки мы делали сами: на деревяшку набивали толстую проволоку, а потом веревками прикручивали деревяшку к валенкам. Доволен был и этим. По окончании 6 класса летом я отдыхал в соседнем селе Стрельцы, где мой брат Андрей работал бригадиром тракторного отряда от МТС (машинно-тракторная станция). Ему предоставили дом и он проживал там со своей семьей.

1937 год выдался очень хорошим, даже необычайно урожайным годом. Колхозники, работники МТС получили впервые за всю колхозную жизнь (с 1930 года) много зерна, особенно пшеницы. Амбары, а у некоторых и избы, были засыпаны зерном урожая 1937 года. Народ свободно вздохнул, стали забываться голодные 1932-1933 годы, все надеялись на лучшую жизнь.

И у нас в доме, казалось, все хорошо было. Отец с удовольствием ходил на работу на железнодорожную электростанцию, где он был электромонтером, регулярно получал зарплату. Мать занималась огородом, я постоянно ей помогал ухаживать за ним. Выращенные в избытке овощи и картошку мы продавали на рынке. У нас появились деньги, мы уже могли обуться и одеться. Собирались деньжата и на ремонт нашего собственного домишки. Все было хорошо, сытно, к зиме заготовлено топливо и никто не ожидал от жизни никаких неприятностей.