1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

Воспоминания В.И.Тарабрина

Рейтинг:   / 4
ПлохоОтлично 

Оглавление

 

Служба в Красной армии

 

До отправки в часть оставались считанные часы. Я заложил соседям кое-какие вещички, которые остались после мамы, за них получил немного денег и попросил соседей вернуть их жене моего брата, она их выкупит. А случилось это потому, что я неожиданно узнал о времени отправки, а дома жены брата Натальи Петровны не было дома. А деньги, которыми я располагал, хранились в запертом на замок сундуке. Нечего было взять и из продуктов на дорогу.

Недалеко от станции была небольшая лавка, там торговал мой дядя Никита Елисеевич, брат моей мамы. Я ему сказал: - «Дядя Никита, меня отправляют сейчас в армию, уже эшелон стоит на станции». Не знаю, догадался ли он или нет, что у меня ничего из продуктов нет, но он дал мне целую буханку черного хлеба и 8 пачек махорки. Я поблагодарил его и с этим багажом отправился на станцию, в армию, защищать Родину.

И еще один эпизод мне запомнился в тот день. Меня приглашали в райком комсомола, чтобы принять в комсомол. Дело в том, что среди призывников того дня в РВК оказался только я один, кто не был комсомольцем. И вот секретарь РК ВЛКСМ Шура Тарабрина срочно созывает заседание бюро и на нем меня принимают в комсомол. Вступить в комсомол я пытался еще учась в техникуме, но мне отказали в этом, так как мой отец был арестован по линии НКВД по политической статье, то есть по 58 (за «троцкизм»).

На станции Оборона призывники из Мордово были присоединены к команде, следовавшей воинским эшелоном. Куда нас везли, никто не ведал, но путь мы проделали большой. Мы были в Ряжске, Рязани, Рузаевке, а потом эшелон остановился на станции Барыш Ульяновской области. Отсюда нас в проливной дождь на ночь отправили пешком за 15 км в поселок Измайловка, куда мы к утру прибыли и сразу приступили к переодеванию в военную форму.

Недели три мы, молодые красноармейцы, привыкали к казарме, к армейским порядкам. Располагались по-взводно, в больших деревянных домах, спали на 2-х ярусных нарах, ни матрасов, ни подушек не было. На нарах были лишь расстелены рогожки, в голова мы клали вещевые мешки, одевались во время сна шинелями – вот такой был нехитрый военный скарб. Кормили сносно, 2 раза в день была горячая пища, а на ужин хлеб, сахар и бак кипятка.

Командовали нами сержанты и офицеры довоенной подготовки. Офицеры проводили занятия по огневой и тактической подготовке, остальные занятия вели сержанты. Мне посчастливилось попасть к хорошим командирам – командир отделения был Ященко, помощником командира взвода И.Пивоваров. Особенно я нравился Пивоварову, он доверял мне многие свои обязанности и всем наказывал, чтобы меня все слушались, даже больше чем его.

Сначала робко, а потом все увереннее он поручал мне вести занятия по автоделу и эксплуатации автомобилей. Я был полностью поглощен службой и не знал, что мой отец еще был жив, но доживал свои последние дни. 17 ноября 1942 года он умер. Это стало известно только в 1956 году после смерти Сталина и амнистии всех политзаключенных.

В марте 1943 года мы закончили курсы подготовки шоферов военных автомобилей, сдали экзамены, всем выдали права военных водителей, а мне кроме того, единственному из роты, присвоили звание младшего сержанта. Всех обучившихся отправили в воинские части, я же остался в штате автобатальона. К нам прибыло пополнение для обучения водителями. Так от одного выпуска шоферов я переходил к другому, стал старшим сержантом, помощником командира взвода, комсоргом роты.

Прошло два с половиной года и наступил долгожданный День Победы 1945 года, окончилась война с Германией, а я на фронт так и не попал. Всю войну прошел службу в одном полку, в одном батальоне, в одной роте.

Пройдя большую практику обучения и воспитания бойцов, я считал себя подготовленным и в теоретическом плане к офицерской должности и поэтому неоднократно пытался попасть в военное училище. Но меня держали на прежней должности, ни на фронт, ни в училище не отпускали. В то же время мои товарищи-сержанты окончили годичные училища и некоторые из них вернулись в полк младшими лейтенантами. Как я завидовал им!

Я хотел стать офицером по двум причинам: первая – война закончилась, рано или поздно меня демобилизуют, а мне ехать-то некуда – ни кола, ни двора; вторая – образование у меня ни туда, ни сюда – техникум не закончил, быть рядовым рабочим не хотел.

Я продолжал обращаться к начальникам с рапортом, чтобы мне дали возможность поступить в военное училище и получить военное образование. Но вскоре случилось неожиданное – мне предложили офицерскую должность. Я подумал и согласился принять это предложение, рассчитывая, что мне присвоят звание и без училища. Я был назначен освобожденным комсоргом батальона. Мне установили офицерское жалованье, разрешили проживать на частной квартире, питаться в офицерской столовой. У меня появилось много времени читать, совершенствовать политическую подготовку, общаться в офицерской среде в клубе на вечерах, лекциях, концертах.

Совсем недолго пришлось мне быть комсоргом батальона. Уже в августе 1945 года меня направляют на окружные курсы подготовки политсостава в город Кузнецк Пензенской области. На курсах нам пришлось проучиться только половину срока. Курсы расформировали, среди курсантов отобрали 6 человек из числа отличников, среди них был и я. Нам досрочно присвоили звание младшего лейтенанта и разослали служить по частям. Остальных курсантов отправили - кого доучиваться в Рижское политическое училище, кого на демобилизацию.

За получением званий и военной офицерской формы мы вшестером отправились в город Куйбышев, где располагалось Политуправление Приволжского военного округа. Буквально на следующий день по приезду в Куйбышев я надел офицерские погоны, а на пятерых моих товарищей приказа о присвоении звания не было. Меня назначили, как младшего лейтенанта, старшим этой группы и мы стали ждать приказа Главкома сухопутных войск. Наконец был получен приказ, все надели погоны, мы отметили это событие хорошей выпивкой и на следующее утро разъехались по частям.

То, о чем я мечтал, наконец-то случилось! Из всей шестерки курсантов (младших лейтенантов) именно меня, единственного, направили в Орловское танковое училище, которое было в Балашове. Остальные офицеры были направлены служить в различные части, не связанные с танковыми войска.